Четыре вариации на тему нонконформизма

1. ЛЮДИ И ГАМАДРИЛЫ

 

Был гамадрил из Занзибара

не чужд провидческого дара,

когда, стерпев позор и стыд,

он подарил планете спид.

 

Высоколобый инородец

обидел маленький народец:

кило текилы накатил

и гамадрила совратил.

 

Как писарчук строчит в папирус,

пошел плодиться ретровирус:

добро, давно уже чума

не точит наши закрома.

 

Схватились за голову янки:

какой урон от обезьянки!

Какой удар почти под дых

для наркоты и голубых.

 

Но я-то знаю: это предки

нарочно выбрались из клетки,

в час возмутительных потех

нас покарать за смертный грех.

 

2. СВЕРХЗАДАЧА

 

Когда вспотеют в кадиллаке,

от вазелина слипшись, сраки,

и вспыхнет, точно антрацит,

в крови иммунодефицит,

 

когда, в азарте и восторге,

объединяться в наши морги

сползутся трупы разных стран,

талдыча Тору и Коран,

 

над черной оспою заката,

над хлороформом медсанбата,

над лепрозориями лжи

путь к счастью людям укажи.

 

А что для счастья людям нужно —

про то сортиры крикнут дружно,

кастрат в подушку промычит,

аборта жертва промолчит.

 

C тех пор, как брат прикончил брата,

когда поймали Герострата,

когда замучили Христа —

открылась людям красота.

 

Нам всем Создатель наш опальный

дал срок пожизненный кандальный:

кружась в астральной кутерьме,

найти жемчужинку в дерьме.

 

3. РУССКИЙ ЛУБОК

 

Средь византийской парентезы,

рядясь в прабабкины плерезы,

похож на кладбище чуток,

кремлевский высится чертог.

 

Там лес голов, видений полный,

там Чудо-юдо правит подлый.

Там в ступе с бабою-Ягой

судьба толчет и нас с тобой.

 

Суть матюка дополня жестом,

на перекрестке машет жезлом,

глотая выхлопы и пыль,

в фуражке форменной упырь.

 

Летит, ликуя, ангел чудный

вдоль темной улицы безлюдной.

В кишочках плещет самогон,

все остальное — силикон.

 

В гайтане рвани перекатной,

бойскаут мамы суррогатной,

распятый Спас — крестом вперед —

на “Харлей-Дэвидсоне” прет.

 

Из мудрецов, ряженых в хаки,

в селе скудельничьем у хаты,

буренку тощую доя,

остались только аз, да я.

 

4. АСПЕКТЫ САМОВЫРАЖЕНЬЯ

 

Харон гребет на плоскодонке,

ядрена вошь храпит на шконке,

хлебалом щелкает вампир,

а красота спасает мир.

 

С улыбкой сытой анаконды

на мир взирают Джиоконды.

И радость встречи испытав,

не душит кролика удав.

 

Дантес дыру в башке латает.

Как спутник, Пушкин пролетает.

И в небесах над Вифездой

нам светит ясною звездой.

 

В трясине закуси и водки,

волшбе блина на сковородке

нас Репин — красный, как бурак —

из грязи тянет, как бурлак.

 

Аспекты самовыраженья

не есть предмет для осужденья.

Но лишь талантливая роль

способна снять зубную боль.

 

И пусть сюжет в четыре акта

ужасней каторжного тракта,

по нём, покинув отчий край,

душа несется прямо в рай.

 

This Post Has 0 Comments