Внеслужебный романс

Над дыркою от бублика склонясь,

последний гвоздь вгоняя в крышку гроба

эпохи грёбаной, которая утробу

себе набив, вконец надорвалась,

 

не верь, мой друг, что в грязных поросят

нас превратит волшебница Цирцея:

на свете есть прекрасней панацея

средь панацей, что нас не оросят.

 

Как славно жить, и знать, что ты живой

и в деву незамужнюю влюбленный,

и некий член, сей мыслью вдохновленный,

стоит как на посту городовой.

 

А там, куда б она ни подалась,

ты сложносочиненным предложеньем

её опять настигнешь с предложеньем,

которому она не поддалась.

 

Товарищ, верь, ещё взойдет она

на ложе брачное, в альков уединенья!

И Купидон стрелою вожделенья

её пронзит, воспрянув ото сна…

 

This Post Has 0 Comments